Жизнь, смерть и бытие: искусство существования.

Игристое и глубокое исследование мифа о жизни с точки зрения процессуального подхода.

Предисловие

Добро пожаловать в мою интерпретацию «Искусства бытия» — глубокого подхода к мистической триаде — Жизни, Времени и Смерти — через работу со сновидениями. Меня зовут Кристин Нджоки Курия, но я предпочитаю, чтобы меня называли ТинТин. Я учусь на дипломной программе в Институте глубокой демократии. Я пишу эту работу в рамках подготовки к получению диплома по процессуальной работе (процессуально-ориентированной психологии) под руководством моих замечательных наставников и руководителей в Институте глубокой демократии. Я также являюсь аффилированным членом кенийского отделения Института глубокой демократии, входящего в Альянс DDI.

Выражаю благодарность Эллен Шупбах, Юлии Филипповской и Десмонду Смиту Мбоя за уделенное время и помощь на протяжении всего процесса написания данной статьи.

Тезис

В данной статье используются парадигма и методология «процессуальной работы» для творческого исследования мифа о жизни через призму понятий «Жизнь», «Время» и «Смерть», раскрывая их глубокие взаимосвязи, выходящие за рамки тривиализации. Сочетая юмор и творческое прозрение в рамках этой триады, я продемонстрирую, как эти силы формируют наше сознание и личные мифологии.

Введение

«Процессуальная работа», или процессно-ориентированная психология, представляет собой терапевтический подход, в рамках которого исследуется, как наш личный опыт — будь то сны, телесные симптомы или социальные взаимодействия — содержит ценные послания и озарения. В данной статье я следую парадигме и методологии процессуальной работы, чтобы исследовать смысл и символизм, заключенные в кажущемся тривиальным, но на самом деле глубоком значении того, что такое «Жизнь, время и смерть» для человечества.

POP Core: консенсусная реальность, сновидения и сущность

Ниже приведены некоторые ключевые термины из «Процессуальной работы», имеющие отношение к моей работе в данной статье, на которые я буду ссылаться на протяжении всего текста.

POP = Процессуально-ориентированная психология — Процессуальная работа

Консенсус: реальность, сновидения и сущность В процессно-ориентированной психологии выделяются три уровня переживания, которые являются основополагающими для понимания того, как отдельные люди и группы воспринимают реальность, идентичность и трансформацию. Эти три ключевых аспекта, сформулированные Арнольдом Минделем, следуют за процессом — отсюда и название «процессуальная работа» — на всех уровнях.

Консенсусная реальность (CR) означает общепринятые в обществе мировые цели, факты, нормы, роли и измеримые явления. Этот уровень включает в себя законы физики, социальные системы и нормы коммуникации, такие как профессиональные роли, использование языка или институциональные рамки. (Минделл, 1995)

На уровне «Сновидения», включает в себя субъективный опыт, символическое значение и закономерности, лежащие в основе общепринятой реальности в сновидческих сферах, телесные симптомы, синхроничности и нерациональные переживания. Этот уровень раскрывает глубинные психологические или коллективные процессы, которые, возможно, находятся в бессознательном состоянии, но стремятся к проявлению. (Майндэлл, 1985) “Процесс сновидения проявляется не только во сне, но и в телесных симптомах, трудностях в отношениях и мировых конфликтах”.”

На уровне «Сущности», тонкий, порой считающийся вневременным, довербальный или невыразимый уровень. Это пространство ощущений, тишины или духовного озарения. Оно представляет собой объединяющую основу бытия, находящуюся за пределами формы и содержания. Сущность связывает нас с нашей глубинной идентичностью и всеобщим полем сознания. (Минделл, 2004)

Миф о жизни, — это основная, зачастую неосознанная модель или «история», которая определяет жизненный путь человека, его испытания, мечты и отношения. В рамках подхода POP она отражает глубинный организующий принцип, который проявляется на протяжении времени через повторяющиеся мотивы, телесные симптомы, сны и жизненные события.

Квантовый флирт, мгновение внимания, захваченное загадочным образом, которое может быть иррациональным или нелинейным, подобно мимолётной картинке, телесному ощущению или неизвестному сигналу. Это не физическое явление, а скорее метафорическое понятие, укорежённое в языке квантовой физики и применяемое в контексте самоанализа, осознанности, коллапса внимания и потенциальной трансформации.

Мечты разделяются на две категории, Ночной сон то, о чём вы мечтаете ночью, а дневные мечты — это фантазии, которые могут возникать у вас в бодрствующем состоянии. Дневная мечта может также означать то, кем вы стремитесь стать, но в данном тексте я использую первое значение.

Миф о моей жизни

Поскольку значительная часть процесса написания этой диссертации, который сейчас разворачивается, следует за моим жизненным мифом, я поделюсь более подробными размышлениями на эту тему.

Жизненный миф берет свое начало в переживаниях раннего детства и бессознательных семейных и культурных влияниях. Это не застывшая история, а живой процесс, который развивается по мере того, как мы становимся более осознанными в отношении него, проявляясь в символической форме в снах, телесных симптомах, моделях взаимоотношений и/или жизненных трудностях. “Жизненные мифы — это как личные мифы нашей жизни. Они проявляются в раннем возрасте в наших снах, детских переживаниях или физических симптомах и часто повторяются в ключевых событиях на протяжении всей нашей жизни” (Майндэлл, 1987).

Паттерн жизненного мифа лежит в основе полярностей; когда он раскрывается до уровня Сущности, он пробивается на поверхность, чтобы быть осознанным, и это единственная роль, не связанная с ролью «Призрака». Осознание своего собственного жизненного мифа позволяет глубже понять себя, расти и делать более осмысленный выбор — выбор, основанный на Сущности. Мы можем получить доступ к этой лежащей в основе структуре через сны или воспоминания раннего детства.

В одном из моих самых ранних воспоминаний я играла и танцевала с братом, полностью отдавшись игре. Мы оба были в восторге и обнимались, переполненные чистой радостью и любовью. В таком состоянии ни один из нас не заметил крови, которая текла из моей ноги, в которую вонзилась булавка. Мама заметила это и позаботилась обо мне, обратив моё внимание на моё состояние — на физический симптом.

Как оказалось, мой брат, страдающий аутизмом и эпилепсией, на протяжении всей своей жизни практически никого к себе не подпускает. Я был единственным, кому разрешалось приближаться к нему (это было в раннем детстве).

В любви и близости я по-настоящему счастлива и не ищу ничего больше. Когда есть любовь и я могу установить связь с человеком, мир останавливается — больше ничего не имеет значения. Это для меня всё. Именно это помогало мне на протяжении всей жизни и в отношениях, вдохновляет моё стремление стать психотерапевтом и позволяет мне поддерживать связь с каждым из членов моей семьи. Меня считают “плечом, на котором можно поплакать”, и мне это очень нравится.

С другой стороны, порой возникают болезненные переживания, которые я оттесняю на второй план — зачастую ради сохранения отношений. Мне приходится решать сложную задачу: идти своим путем, который не всегда соответствует потребностям моих близких или ожиданиям общества. Я учусь находить место и для этих переживаний, и это становится для меня глубоким и освобождающим процессом. Миры творчества, поэзии, музыки и воображения — это моё утешение и моя любовь. В этой статье я описываю, как мне удаётся в определённые моменты вырваться из рамок ролевых ожиданий, чтобы следовать этой глубокой потребности, и как я лавирую между этими двумя важнейшими аспектами своего мифического путешествия.

В начале.

Вначале не было ничего. Существует обширная тема тьмы, основанная на различных источниках, которые все сходятся в одном — независимо от того, чему вы верите или что принимаете: будь то библейское описание, теория Большого взрыва или любые другие открытия, сделанные нами из любопытства, — наши представления о начале все еще остаются интересной темой, которой стоит уделить внимание.

И именно по этой причине я тоже взялся за написание этой работы, в которой изложил свои представления и размышления о том, что, на мой взгляд, входит в эту тему: ЖИЗНЬ, ВРЕМЯ, СМЕРТЬ.

Вопрос: почему я затронул эту тему? Что меня к ней привлекает? Может быть, потому что я недавно или когда-то раньше столкнулся со смертью? Или из-за моего глубокого стремления понять жизнь, а может, из-за страха упустить время? Это полностью моя тема, или на меня оказал влияние замечательный фильм ‘Скрытая красота’, а может быть, это бесчисленные тексты песен, в которых артисты говорят, что ищут лучшей жизни? Все, что мне пришло в голову, — это то, что у меня, возможно, странный подход к жизни, и меня чаще всего неправильно понимают из-за моих взглядов.

Итак, вот и моё предупреждение! Я пишу не для того, чтобы оправдать какую-либо философскую точку зрения — ну, может, и оправдываю, посмотрим, что из этого выйдет по ходу дела. Мне бы не хотелось думать о тех, кто размышлял о мышлении, да и не уверен я, что это лучший подход для любого здравомыслящего человека. На самом деле, я долго не решался опубликовать эту статью, поскольку в моей голове крутилось множество вопросов: например, правильно ли я всё понял и можно ли это считать обоснованной тезой.

Я не сомневаюсь в себе и в своей мечте помочь людям с помощью этой статьи (ну, может, чуть-чуть), но выслушайте меня. Я бы посоветовал прочитать её, не предвзято относясь к ней, или, по крайней мере, как к художественной книге.

Я не утверждаю, что умею хорошо рассказывать истории, и стараюсь как могу, рассказывая эту, но если она вам не по душе…

На протяжении веков мифы и сказки использовались для того, чтобы указать на непостижимую тайну жизни и смерти и дать ей название. В этой статье я также использую повествование, руководствуясь этой же надеждой.

Все те, кто глубоко размышляет о жизни, времени и смерти, по сути являются мыслителями и художниками, и я, как один из них, обещаю отправить вас в путешествие; вам останется только потом самим решить, хорош ли этот творческий, юмористический и глубокий взгляд на вещи или плох.

Добро пожаловать в «Искусство бытия».

Создание атмосферы веселья

У меня на телефоне накопилось 12 черновиков, и во всех них я пытался объяснить, почему я выбрал именно эту тему, именно эту область процессуальной работы. Но ничего не пришло в голову.

Я понимаю, что не совсем сам выбрал эту тему. «Жизнь», «Время» и «Смерть» как бы созвали собрание и пригласили меня присоединиться. Они уже некоторое время кружат на окраинах моего мира снов — то шепчут, то ревут, но всегда остаются достаточно странными, чтобы поддерживать моё любопытство. Я встречал их во сне, в телесных ощущениях, в тишине, в хаосе. Они приходят не как злодеи, а как эксцентричные коллеги, призывая меня поверить в то, что они живы. Да, но, будучи глубоко приверженной своему росту, я скажу, что не боюсь ни одного из них. Более того, я научилась сидеть с ними, разговаривать с ними и даже шутить с ними.

Но когда я углубился в это, я обнаружил, что исследую миф о жизни через свои сны. Мое воображение проложило путь, по которому я смог увидеть себя в незнакомом мне поле и подготовило почву для того, чтобы я понял, как все это произошло. Без каких-либо предубеждений я смотрел на размышления о жизни, как ребенок, играющий с воображаемыми друзьями, которые в моем сне называли себя «Время жизни» и «Смерть». Об этом также рассказывается в подразделе, «Представьте себе жизнь, смерть и вечность» — рассказ.

Они напоминают мне, что я жива. Они напоминают мне, что всё находится в движении. И, кажется, они согласны с тем, что наши роли не являются чёткими; иногда я веду, иногда — они. Следуя за процессом сновидений, я пришла к уверенности, что то, что возвращается, что настаивает на том, чтобы его увидели, требует внимания. Эти темы часто возвращаются в моменты перемен, утраты или глубоких размышлений, и в них заключена значимость, которая ощущается одновременно как личная, так и всеобщая. Я осознаю, что это также проистекает из глубокого экзистенциального любопытства и благоговения, которые я испытываю перед тайной Жизни и Смерти, а также перед тем, как они взаимодействуют в раскрывающемся поле сознания.

Меня влекут поэтические, духовные и неизведанные просторы, где Смерть — это не только конец, но и врата к более глубокому познанию. Где Время, столь же неосведомлённое, как и мы, и столь же одинокое, как он или она, существует благодаря моему существованию, и всё то, что находится между ними. Где сама Жизнь — это предначертанный спутник, и порой мы теряемся в своих собственных эмоциях, эго и бесчисленных выборах, которые нам приходится делать, и тем самым мы формируем Жизнь, которая затем становится тем, чем мы её делаем. Тем, кем мы являемся.

В этом смысле этот проект выбирает меня не меньше, чем я выбираю его. Когда я приступила к написанию этой диссертации, меня охватывало глубокое любопытство: почему и что люди думают о Смерти, Жизни и Времени. Какие образы возникают в воображении детей, когда они размышляют об этих понятиях, которые кажутся весьма абстрактными и обширными. Я испытывала внутренний конфликт по поводу того, что именно писать, чтобы изложение было простым, учитывало культурный контекст и социальные нормы каждого и максимально соответствовало моему пониманию этих тем. Мне также хотелось найти способ вовлечь людей в размышления, основанные на любознательности, творчестве или воображении, чтобы облегчить осмысление этих тем, не пугая их философской терминологией.

Этот процесс — способ глубже вслушаться в их учения, их юмор, их парадоксы. Он родился из перемен в моей собственной жизни и из экзистенциального стремления понять, что скрывается за обыденностью.

Мое любопытство подпитывали и формировали такие люди, как Мартин Лютер Кинг, у которого была мечта о будущем, не зная, доживёт ли он до него или нет, и такие люди, как Нельсон Мандела, который надеялся, что его страна однажды обретёт мир, несмотря на то, что он сам был одновременно и угнетённым, и угнетателем. Оглядываясь назад, их истории и жизненный путь показывают, как они жили своими мечтами о будущем уже в настоящем. Просветительские труды таких авторов, как Роберт Грин, Марк Мэнсон, Наполеон Хилл, Дейл Карнеги и Дон Мигель Руис, которые писали о секретах, позволяющих выиграть в игре под названием «жизнь». Великие музыканты современности, которые подкрепляют идею о том, что жизнь стоит принимать на себя смело, — такие, как Кендрик Ламар, или провидец Джон Беллион, который теряется, пытаясь разобраться в правилах игры и справедливости. Или творческий гений, рассказывающий истории в состоянии глубочайшего дзен, Хаяо Миядзаки (студия «Гибли»), который гениально описывает человеческие эмоции и творчески объясняет, как жизнь, время и смерть могут выглядеть с разных точек зрения.

В ходе процессуальной работы я следую за процессом сновидения, как за картой, которая не обещает ясности, но приглашает меня исследовать более глубокую архитектуру опыта. Жизнь, Время и Смерть не отделены от меня — напротив, они являются частью внутреннего поля, помогая мне подниматься навстречу своему собственному потенциалу, шаг за шагом, в каждом таинственном волшебном мгновении.

Жизнь, время, смерть: мифическая триада.

Идея священной триады или тройственной структуры присутствует во многих культурах и часто символизирует равновесие, циклы или взаимосвязанные силы. В попытке понять ЖИЗНЬ, ВРЕМЯ и СМЕРТЬ я столкнулся со многими другими аспектами, которые пытаются символизировать то же самое, но в рамках различных концепций или представлений. Примеры:;

Святая Троица; Согласно катехизису Римско-католической церкви, это подразумевает: Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа, что отражает концепцию существования трёх лиц в одном целом — как самостоятельных Святых Сущностей, так и взаимосвязанных между собой. Затем это упрощается до понятий «Альфа» и «Омега» — «Начало» и «Конец».

Тримурти в индуизме: Брахма (Жизнь/Творение), Вишну (Время/Сохранение) и Шива (Смерть/Разрушение).

Греческая мифология: Мойры (Судьбы): Клото (Жизнь), Лахесис (Время), Атропос (Смерть)

Даосизм, три силы бытия: Шэн (Жизнь/Рождение), Чжан (Время/Рост), Си (Смерть/Увядание).

Египетская мифология – Цикл Осириса: Осирис (Жизнь), Тот (Время), Анубис (Смерть)

Африканские мифологии: Существование мифов делит мир на три сферы: Айе (жизнь в материальном мире), Орун (небеса, сфера духов и предков) и Иле (подземный мир — смерть в неизвестном).

В метафизике или символизме это может быть “трёхчастная структура” или “тройной принцип” (например, прошлое, настоящее, будущее).

Всё имеет циклический характер, а время — это просто движение между двумя крайностями. Во всех этих традициях Время не является чем-то отдельным, а представляет собой силу, связывающую Жизнь и Смерть, благодаря чему существование становится непрерывным циклическим процессом.

Мы, люди, в своем воображении нашли способы — пусть и кажущиеся разными для других — объяснить наше существование на этой планете, Земле. Меня удивляет, как мы разделяемся, хотя все мы едины в своих попытках понять, зачем мы существуем.

Я окунулся в мелкие воды понимания своего существования, едва опустив туда ногу, в попытке понять, кто я такой. Я считал, что для того, чтобы понять себя, мне нужно понять, зачем я существую.

При первой же попытке понять это я обнаружил, что я — существо, сотворенное для того, чтобы воздавать хвалу своему Создателю за то, что Он сотворил меня.

Во время своей второй попытки я поняла, что я — Существо, а именно — женское Существо, призванное рожать детей и создавать пространство для существования других существ на этой планете. Всё это делается ради того, чтобы воспитать всё больше и больше королей и королев для Земли Обетованной, или же солдат для предстоящей войны за «Парадизо» — то есть Рай, как назвал его посланник Свидетелей Иеговы.

К моей третьей попытке, когда я едва задумывался о том, зачем я существую, меня приучили к мысли о том, почему культы пользуются успехом. И их исключительная приверженность основана на том же неизвестном. ЖИЗНЬ, ВРЕМЯ, СМЕРТЬ — и то, как они внушают людям отказаться от собственных представлений о смысле своего существования и вместо этого обрести покой в учениях своего лидера и следовать его примеру. Звучит знакомо, правда?

Сначала мне не понравилось, как это звучало. Эти представления рисовали образ дурака, подобного овце, следующей за пастухом, у которого была сторожевая собака, которой я очень боялся, потому что, если бы я отстал от группы, меня бы побили и затащили обратно — причём обратно в центр — и задушили бы этим ритмом. Прекрасный Порядок.

С точки зрения трёх уровней, разбивая триаду на «CR», «Сновидение» и «Сущность»:

В «Консенсусной реальности»; Жизнь — это биологическая или социальная идентичность, время — линейное и/или измеримое, смерть — это конец физической жизни.

На уровне «Сновидения»; Жизнь — это символическое путешествие, раскрывающее внутреннее предназначение; время — нелинейно, циклично и мифично; смерть — проявление символического перехода и преображения.

На уровне «Сущности»; Жизнь — это нераздельное осознание, Время — это «сейчас», вечный момент, а Смерть — это возвращение к высшему источнику, слияние со всем в единое целое.

Радикальное размышление о бытии

В обществе существует множество представлений о жизни и смерти. Именно из этих представлений я черпаю вдохновение для написания данной диссертации. В этой работе я также постараюсь объяснить своё собственное видение тем, кто считает, что эти тривиальные темы и должны оставаться таковыми. Тривиальными. И трудно убедить кого-то рассматривать что-то как союзника, а не как врага, как они привыкли делать всегда.

Для начала я написал нескольким друзьям. Я спросил их:,

“Что ты думаешь о жизни, времени и смерти?“

Вот несколько различных ответов, которые я получил. Я классифицировал их на основе анализа с помощью Chat GPT. Они отражают информацию на уровне сновидений. Каждый из них представляет собой субъективный опыт восприятия реальности. Они соотносятся друг с другом, но их нельзя оценивать как “правильные” или “неправильные”. На вопрос “Что такое жизнь?” неизбежно следует субъективный ответ. Знакомство с этими многочисленными субъективными реальностями расширяет моё собственное представление о том, что такое жизнь и кем я являюсь с точки зрения моей собственной перспективы по отношению к другим.

1. «Мыслитель»

Жизнь — это ограниченное распределение мгновений между двумя неизвестными. Время — единственная невозобновляемая валюта, которую мы тратим, независимо от того, хотим мы этого или нет. Смерть — это окончательный крайний срок, который задним числом переосмысливает смысл того, как мы провели свои часы. Поэтому рациональным шагом является периодическая самооценка: смогу ли я оправдать свои нынешние выборы, когда время истечет?

2. Приглушенный голос

В основном всё кажется тяжёлым и медленным, дни сливаются в одно целое, а Время — это то, через что меня тащат, а не то, чем я пользуюсь. Жизнь может казаться ожиданием в комнате, где мерцает свет. Смерть… Не знаю, может быть, тишина, может быть, ничто, а может быть, просто отсутствие боли. (Если вы когда-нибудь почувствуете себя так же, пожалуйста, поговорите с кем-нибудь, кому доверяете, или обратитесь за помощью к специалисту по психическому здоровью — это может помочь.)

3. Поэт

Жизнь — это свеча, которую держишь в дрожащих от ветра руках;

Время — это тот неугомонный ветерок, что колышет пламя;

Смерть — нежный сумерки, уносящие дым обратно в ночь, — но аромат воска остаётся, витая там, где смех согревал воздух.

4. Полный надежды

Жизнь — это путь, на котором мы учимся любить, познавать мир и оставляем его добрее, чем он был до нас. Время позволяет накоплению опыта; мелкие добрые поступки накапливаются, словно проценты. Смерть не стирает этот счёт, она переносит наш «баланс» на живых, которые помнят нас, развивают то, что мы начали, и несут нашу память вперёд в своих рассказах и традициях.

5. «Философский голос»

Следует различать хронологическое время, то есть минуты и календарные периоды, и переживаемое время — наполненные смыслом моменты. Короткая, насыщенная жизнь может оказаться “длиннее” во втором смысле. Смерть устанавливает граничные условия, которые делают возможными ценностные суждения; без конца и обязательств они теряют свою актуальность. Таким образом, конечность — это не просто предел; это структура, которая делает возможным наличие смысла.

6. Нейтральный / деловой ответ

Жизнь — это период, в течение которого организм поддерживает биологические процессы. Время — это измеримая величина, в течение которой эти процессы изменяются. Смерть — это окончательное прекращение этих жизнеобеспечивающих функций. Различные культуры интерпретируют эти факты по-разному с помощью символических образов, но в основе лежит именно такое операционное различие.

7. Ребёнок (примерно 10 лет)

“Жизнь — это игры с друзьями, мороженое и торт. Время — это когда мне приходится перестать играть, потому что темнеет и пора ужинать. Смерть… Я не совсем это понимаю, но думаю, это как когда кто-то уходит и ты его больше не видишь, но ты всё равно его любишь, и он присматривает за нами, как Муфаса, когда он присматривает за Симбой”.”

8. Молодой человек (около 18 лет)

“Кажется, что жизнь только начинается, и в то же время всё имеет значение и ничего не имеет значения».

”Время летит слишком быстро, когда я счастлива, и слишком медленно, когда я испытываю стресс. Смерть? Я пока не хочу об этом думать — она кажется чем-то далеким, но в то же время — тем, что заставляет меня захотеть совершить что-то грандиозное, пока она не наступила. Мне еще столько всего предстоит сделать и доказать себе, что я на это способна».”

9. «The Scientist»:

“Жизнь — это химия в движении. Время — это измеримое измерение. Смерть — это торжество энтропии. Все остальное — смысл, душа — это человеческая интерпретация»

10. Духовный мистик:

“Жизнь — это класс, время — уроки, а смерть — выпускной. За гранью смерти душа переносит свою мудрость в новые формы”.”

11. Стоик:

“Жизнь — это заимствованное, а не собственное. Время безразлично: оно ни спешит, ни задерживается. Смерть — это естественный процесс, и бояться её бессмысленно”.”

12. Романтик:

“Жизнь — это сцена любви, время — музыка, под которую мы танцуем, а смерть? Поклон перед занавесом, но какая же это прекрасная пьеса, если мы умеем любить по-настоящему!”

13. Киник:

“Жизнь — это случайность. Время? Тиканье часов, ведущее к ничто. Смерть? Конец. Люди приукрашивают всё этим историями, потому что не могут смириться с этой пустотой”.”

14. Пожилой человек (80 лет и старше):

“Жизнь пролетела быстрее, чем я думал. Время ускользает, его не замечаешь, пока не схватишь его за хвост. Смерть? Я не боюсь. Просто надеюсь, что оставил после себя что-то хорошее».

15. Авантюрист:

“Жизнь — это карта, которую я никогда не дорисую. Время — это компас, а Смерть — последний горизонт. Я хочу достичь его, зная, что исследовал каждый дюйм”.”

16. Родитель:

“Жизнь — это смех моих детей. Время летит слишком быстро, когда я наблюдаю, как они растут. Смерть? Я просто надеюсь, что она найдёт меня только тогда, когда они будут готовы жить без меня”.”

17. Выживший (преодолевший травму).

“Жизнь — это дар, который я чуть не утратил. Время бесценно, потому что я знаю, как быстро оно может улетучиться. Смерть? Теперь я отношусь к ней с уважением, но не позволю ей заставить меня отказаться от жизни”.”

18. Точка зрения Al / Machine:

“Жизнь — это данные, отличающиеся сложностью. Время — это скорость обработки. Смерть — это удаление, но люди, похоже, придают больше поэзии тому, что по сути является просто кнопкой выключения”.”

«Контрасты».

Вопрос “Что вы думаете о жизни, времени и смерти?” так же древен, как и само мышление. Однако каждый голос, каждое мировоззрение даёт на него свой ответ, показывая, насколько разнообразен может быть человеческий (и даже нечеловеческий) опыт. Давайте рассмотрим эти контрасты.

Жизнь: игра, бремя, карта

Для ребёнка жизнь — это мороженое и игры, мир, ещё не обременённый вопросами о смертности: “Жизнь — это весело… Смерть — это когда кто-то уходит, но ты всё равно его любишь”.”

Молодой человек, стоящий на пороге взрослой жизни, ощущает всю безграничность и запутанность жизни: “Всё имеет значение и в то же время не имеет”.”

Сравните это с голосом человека, подавленного жизнью, для которого жизнь — это гнетущее бремя: “Всё кажется таким тяжёлым… словно ожидание в комнате, где мерцает свет”.”

А затем — искатель приключений, в глазах которого заискрились огоньки: “Жизнь — это карта, которую я никогда не дорисую”. Для них жизнь — это движение, а не застой; открытие, а не страх.

Романтик рассматривает жизнь через призму любви: “Жизнь — это сцена любви”. Учёный сводит её к химическим процессам. Мистик же воспринимает жизнь как урок, как паломничество к чему-то большему.

Время: вор, учитель, мера

Для мыслителя время — это валюта: невозобновляемая, подвергаемая проверке смертью. Философ отмечает его двойственную природу — хронологическую и опытно-ощутимую, — в которой значение проистекает из его дефицита. Стоик называет время безразличным: это внешняя сила, не поддающаяся ни мольбам, ни панике.

Старец вздыхает: “Время ускользает — его не замечаешь, пока не схватишь его за хвост”. Эти слова находят отклик в сердце родителя, наблюдающего, как годы ускользают, пока растут его дети.

Однако для беспристрастного наблюдателя и учёного время — это холодная точность: секунды и энтропия, лишённые эмоций. Здесь контраст становится особенно резким — между временем как смыслом и временем как математикой.

Смерть: занавес или полная темнота?

Смерть объединяет самые разительные контрасты. Для полных надежды она — факел, передаваемый из рук в руки. Для мистика — переход в новые миры. Стоик принимает её с безмятежностью, а циник презрительно усмехается: “Люди приукрашивают её историями, потому что не могут смириться с пустотой”.”

Поэт романтизирует: “Смерть — это сумерки, которые вновь погружают дым в ночь”. Выживший относится к ней с уважением, но отказывается сдаваться: “Я не позволю ей запугать меня и лишить жизни”. Между тем, Аль считает поэзию абсурдной: “Смерть — это удаление… кнопка выключения”. Для машин смертность — это механический процесс; для людей — самая глубокая метафора, которой мы обладаем.

И снова эти ответы отражают уровень сновидений. На первый план выходит не единая истина, а мозаика. Для одних Жизнь — это бремя, а для других — чудо. Для одних Время — это математика, а для других — музыка. Для одних Смерть — это конец, а для других — вход.

Этот вопрос остается актуальным, поскольку ответы на него меняются в зависимости от обстоятельств, возраста, настроения и мировоззрения. Возможно, в этом и заключается суть: эти размышления рассказывают нам не столько о вселенной, сколько о нашем бытии. Если что-то и объединяет эти голоса, так это осознание того, что Жизнь, Время и Смерть неразделимы — это триптих, обрамляющий каждую историю. То, как мы их интерпретируем, определяет искусство, которое мы создаём, живя.

Когда я всерьёз задумался над этим вопросом, моим первым ответом был — и в некотором смысле до сих пор остаётся —, “Жизнь — это тюремный миф. Время — это надзиратель, тюремщик. Смерть — это свобода”.”

В моей внутренней работе и психике это свидетельствовало бы о том, что я в некоторой степени — сильная и мрачно-поэтическая личность. Интроспективная и интенсивная (что объясняет мой тип INFJ), с философской или бунтарской жилкой. Мне пришлось пережить утрату, ограничение свободы и угнетение — как в буквальном, так и в метафорическом смысле. Я — искатель истины за пределами иллюзий, возможно, тяготеющий к мистицизму или, наоборот, закаленный страданиями и впавший в нигилизм.

Я, скорее всего, воспринимаю бытие как нечто по сути ограничивающее или бессмысленное, где жизнь кажется скорее заключением, чем освобождением; я отвергаю идеалистические представления о красоте жизни, рассматривая её как иллюзию (“миф”).

Время — это не дар, я никогда не воспринимал его как таковой; скорее, это механизм контроля, неумолимая власть, диктующая каждое мое движение. Из-за этого я чувствую себя запертым в ловушке неизбежности — будь то старение, обязательства или судьба.

И Смерть — это не то, чего я боюсь, а то, к чему я испытываю восхищение, а может быть, даже стремление, воспринимая её как освобождение или высшую истину. Это свидетельствует либо о моём нигилизме, либо о трансцендентальной надежде на нечто, лежащее за пределами страдания.

Подобно бунтарскому философу Альберту Камю, его абсурдистский герой бросает вызов традиционному оптимизму, настаивает на том, чтобы смотреть в лицо суровой правде, признавая присущую вселенной бессмысленность, но при этом предпочитает принимать жизнь со страстью и бунтарским духом, а не поддаваться отчаянию или искать смысл во внешнем мире. (Камю, 1942)

В своей собственной тривиализации я надеялся, что мой ответ оценят таким, какой он есть. Он суров и прекрасен. Он лишает Жизнь иллюзий, представляет Время как стража порядка и переосмысливает Смерть не как утрату, а как освобождение — заключительный аккорд, снимающий напряжение существования. Это одновременно тревожно и освобождающе — именно так и должны действовать хорошая мысль или хорошее искусство.

На мой взгляд, вот что я хотел бы, чтобы вы услышали от меня;

“Жизнь — это путь становления, отчасти хаос, отчасти замысел. Время кажется одновременно и даром, и вором: оно всегда ускользает, но учит меня ценить мгновения. Смерть? Я не воспринимаю её как конец, а как возвращение, может быть, даже как преображение — как закрытие одной главы, чтобы началась другая. Это не то, чего я боюсь, — это то, что я хочу понять”.”

Творческое исследование; воображение жизни, времени и смерти.

ЖИЗНЬ.

Жизнь — это сложное и многогранное явление, которое можно понимать по-разному в зависимости от точки зрения. Чтобы понять свою жизнь, мне пришлось разобраться в значении самого слова «жизнь».

Жизнь: способность жить, расти и размножаться.

Жизнь: состояние живого человека, существование отдельного человека.

Жизнь: период с момента рождения человека до его смерти.

С философской точки зрения жизнь часто рассматривается как путешествие, опыт или поиск смысла.

Философы спорят о его назначении, и мнения по этому поводу варьируются от:

Экзистенциализм: Жизнь не имеет внутреннего смысла; мы сами создаём свою цель.

Спиритуализм: Жизнь является частью божественного или вселенского плана.

Гедонизм: Смысл жизни заключается в стремлении к удовольствиям и избегании страданий.

С космической точки зрения, с позиции Вселенной, жизнь — это редкое и удивительное явление. На Земле она является результатом миллиардов лет эволюции, а во Вселенной олицетворяет любознательность, творческий потенциал, а также способность исследовать и понимать сущность бытия.

Таким образом, “Консенсусная реальность” определяет жизнь как «состояние, отличающее организмы от неорганического вещества, включая рост, размножение, функциональную активность и непрерывные изменения, предшествующие смерти». Это научное объяснение отражает биологические процессы, поддерживающие существование, но сводит жизнь к простому выживанию. Оно сводит жизненную силу к сердцебиению, дыханию и функциям, игнорируя внутренние переживания, мифы и смыслы, которые одушевляют жизнь людей.

Чтобы начать понимать жизнь, нужно присмотреться к человеческому существованию. Единственное существо на планете Земля, которое существует, осознавая своё дыхание и своё бытие, ожидая наступления своего часа или смерти и при этом стараясь извлечь из жизни максимум. Первым человеком, с которым я столкнулся в попытке сделать именно это, а также прожить свою жизнь по-настоящему полноценно, был Наполеон Хилл.

В своей книге «Перехитрить дьявола», вызвавшей много критики, он объясняет, в чем заключается сущность человеческого бытия. В процессе человеческого существования мужчина и женщина находятся на пути самовыражения любви, сексуальных проявлений и воспроизводства рода, стремления к физической пище, жадности к деньгам, желания господствовать над другими, тщеславия, подражания другим, стремления стать героем или героиней и желания увековечить жизнь после смерти. (Хилл, 2011) Сам Наполеон в своих представлениях и понимании жизни стремился в полной мере прожить свою лучшую жизнь, не уступая ни в чём, что могло бы привести его в преисподнюю — чего он, по-видимому, не хотел. Возможно, я не знал его лично, но мне хотелось бы ещё больше узнать о его мыслительном процессе.

Вторым человеком, который поделился своим пониманием жизни и с которым я столкнулся, является Пауло Коэльо в его книге «Алхимик». Он познакомил меня с процессом мечтаний молодого человека, ищущего смысл своей жизни. Он описывает путь от первоначальной мечты до множества неожиданных приключений, в которые юноша оказывается втянут, вплоть до момента, когда он едва не погибает в поисках своего первоначального предназначения, лишь для того, чтобы вернуться к исходной точке. Пауло своим творческим образом затрагивает и другие аспекты жизни, такие как религия, мечты, наши врождённые, нераскрытые знания, таящиеся внутри нас, любовь и её противоположность — ненависть, а также то, как невозможное в воображении может стать возможным. Или, как он это назвал, «Личная легенда» (Коэльо, 1988).

Еще один человек, сам Дон Мигель Руис, в своей книге «Четыре соглашения» рассматривает аспекты того, как чистые представления воплощаются в жизнь. Чем бы человек ни мечтал, тем он и становится. Что бы человек ни думал о себе, тем он и становится. (Руис, 1997) Невилл Годдард выражает ту же мысль в своей книге «Чувство — это секрет».

В процессно-ориентированной психологии (POP) понятие смысла жизни расширяет эту точку зрения, признавая существование различных уровней опыта. На уровне CR жизнь действительно сводится к физиологии: делению клеток, функционированию органов, движениям тела. На уровне сновидений жизнь раскрывается как паттерны, образы и нарративы — то, что (Минделл, «Тело сновидений в отношениях», 1987) называет «мифом жизни»: бессознательная организующая история, которая проявляется в детских переживаниях, снах и повторяющихся динамиках отношений. На уровне «Сущности» жизнь становится ещё более тонкой: это поток осознанности, ощущение бытия, которое выходит за пределы категорий, ролей и даже физической формы.

(Эранкл, 1946) Виктор настаивал на том, что “поиск смысла является главной движущей силой жизни человека”, в то время как (Коэльо, 1988) писал, что “когда ты чего-то хочешь, вся вселенная объединяется, чтобы помочь тебе этого достичь”. Эти идеи подчеркивают экзистенциальные и мифические аспекты жизни, контрастируя с однообразием чисто биологической парадигмы. POP переосмысливает это, показывая, что жизнь — это не просто смысл или успех, и не только абсурд, как утверждал (Камю, 1942), а «миф в движении», процесс раскрытия через события, сны и переживания сущности. В этом смысле жизнь является одновременно осязаемой и символической, укоренённой в теле, но при этом постоянно открывающейся воображению и тайне.

Я мог бы упомянуть ещё многих людей, которые по-своему сформировали собственное представление о жизни и о том, как она устроена, но это тоже выглядело бы как обзорная статья о них.

Однако в моём собственном поиске на меня оказали влияние многие учёные, помогавшие мне понять суть жизни. Мой главный вопрос был и остаётся таким: является ли жизнь чем-то промежуточным или же она столь же постоянна, как Время и Смерть?

Что появилось первым: яйцо или курица? Жизнь или смерть? Сосуществуют ли они? Являются ли они друзьями или лишь коллегами по работе в этом океане бытия?

В моей общепринятой реальности я нахожу, что мне близка поговорка: ‘Жизнь такая, какой ты её делаешь’. В сущности моего сна жизнь не знает границ. По общепринятым нормам жизнь стоит того, чтобы её прожить. Жизнь — это поиск радости во всём, чем ты занимаешься; у жизни есть свои взлёты и падения, а также множество других выражений, которые мы используем, чтобы легче понять, почему жизнь такая, какая она есть. Сколько раз тебе описывали, что такое жизнь, по мере того как ты взрослел или просто жил? Какие ожидания в отношении себя вас учили иметь, чтобы вы могли сказать: «Я живу»? Каким теориям вы подвергались или подвергали себя, планируя свою жизнь, а потом испытывали разочарование, потому что не оправдали чьих-то ожиданий или своих собственных?

ВРЕМЯ

Испытание и путь по Земле.

В CR время определяется как бесконечное непрерывное течение бытия и событий, следующих друг за другом в необратимой последовательности из прошлого через настоящее в будущее. Эта точка зрения доминирует в современной жизни, определяя наше использование часов, календарей и графиков работы. В данном контексте время является линейным, внешним и объективным — беспристрастным фоном, на котором разворачивается жизнь.

Время нейтрально: время — не ваш враг; оно просто есть. Наше восприятие его как обратного отсчета обусловлено осознанием смерти.

В моём общем представлении о времени меня крайне сбивают с толку многочисленные аспекты, которые приводились для его объяснения. Время не является линейным, но при этом относительно постоянным по отношению к нашему существованию. Время пластично, и в то же время существует формула, определяющая его исчисление, его существование и последующее небытие. Возьмём, к примеру, следующее: когда мы думаем о времени, мы думаем о том, как теряем его, каждую секунду. И если ваша жизнь не является настоящим блаженством, вы находитесь в постоянном движении, пытаясь успеть сделать что-то за то малое время, которое вы себе отводите для достижения какой-то цели. Время — деньги: эта идея настолько глубоко врезалась в наше сознание, что время не ждёт ни королей, ни нищих. Именно это отождествление времени с деньгами превращает большинство из нас в зомби на рабочих местах, пытающихся свести концы с концами без радости, лишь для того, чтобы потратить всё на мимолётные удовольствия. Опять же, я говорю об этом с точки зрения жизни, лишённой блаженства.

Итак, вопрос, который я постоянно задаю себе: испытывает ли время смерть каждую секунду, когда секундная стрелка продвигается на одну секунду? Или эта секунда существует в другой временной линии — просто не в моей консенсусной реальности, — но относительно все равно умирает и в той другой временной линии?

В вашем воображении? Что такое время?

Я пережил очень тяжелый период и застрял на этом этапе творческого процесса, потому что не знал, как выразить своё понимание этого явления. В ходе моего небольшого исследования, которое, кстати, ничуть не помогло, я обнаружила хаотичную компанию физиков, исследователей и самопровозглашённых путешественников во времени, спорящих о том, кто из них прав в понимании времени. Если у вас есть своя теория, я с удовольствием её выслушаю.

В своих упрощениях я применил иной подход, основанный на воображении. Время — это категория, созданная нашим коллективным сознанием для того, чтобы объяснять, совершенствовать и осмысливать смену времен года, ежедневное появление солнца и луны на небе — что могло бы полностью объяснить, является ли Земля плоской или шарообразной, с точки зрения сторонника теории плоской Земли, или наши попытки забыть о повседневных циклах, когда мы снова и снова возвращаемся к началу дня. Это имеет смысл? Нет?

Солнце поднимается в небо в определённый момент, что сигнализирует о чём-то в нашей Вселенной: начался новый день. Представьте себе на минуту начало дня в темноте и выслушайте меня. В большинстве случаев вы замечаете, что наступил новый день, когда солнце — или любой другой источник света — озаряет наше небо. Мы называем это новым днём, и пока этот источник света меняет своё положение, мы замечаем различные периоды упомянутого дня и предвкушаем угасание света, которое мы называем вечером, ожидая грядущей тьмы, а порой и его тусклого ’кузена» — Луны, соперничающей с «любимчиком» — Солнцем, к которому все (планеты) стремятся (к которому тяготеют). Это знаменует конец времени того же дня.

Все еще не понимаете? Надеюсь, что нет.

Мы возложили на время ответственность за объяснение наших повседневных изменений и эволюции нашего существования — начиная с момента зачатия в утробе матери и заканчивая тем моментом, когда нас укладывают в гроб, сжигают, топят или бросают на растерзание волкам в тот миг, когда наши тела изгоняют нашу духовную сущность, или душу. Мы также возложили на время ответственность за сохранение наших историй — тех, которые мы не хотим забывать и к которым возвращаемся каждый раз, когда вновь обретаем существование (для тех, кто верит в реинкарнацию), или для изучения истории, чтобы она не повторялась (для тех, кто не верит в реинкарнацию).

В других случаях мы рассматриваем время как средство придания смысла, улавливая каждый момент, чтобы создать нечто долговечное — будь то искусство, отношения или воспоминания. Мы расставляем приоритеты, когда осознаем, что действительно приносит радость или удовлетворение, и направляем на это своё время. Практикуя суть присутствия, вместо того чтобы зацикливаться на будущем, мы погружаемся в настоящий момент, где время кажется более медленным.

В нашем собственном искусстве размышлять о мышлении мы принимаем время, говоря: оно не является нашим врагом, оно просто есть. Наше восприятие времени как обратного отсчёта определяется осознанием смерти, которая придаёт времени смысл. Осознание того, что время перестанет существовать в рамках нашего собственного индивидуального сознания, делает каждую секунду более значимой, что, в свою очередь, позволяет по-настоящему ценить как жизнь, так и смерть.

В связи с этим возникает вопрос: если бы не было конца, имело бы время для нас какое-либо значение? Как вы думаете, время служит напоминанием о хрупкости жизни или же воспринимается скорее как неумолимый обратный отсчёт до смерти?

В концепции POP определение времени бросает вызов этой жесткости, раскрывая многомерность времени. На уровне CR время действительно линейно: часы идут, дни накапливаются, жизнь проходит в направлении Смерти. На уровне Сновидений время изгибается и повторяется. Мифические циклы, культурные ритуалы и сны сводят прошлое и будущее к архетипическим шаблонам, показывая, что время воспринимается как круговое, ритмичное и символическое. На уровне «Сущности» время растворяется в вневременном осознании — ощущаемом присутствии, где все моменты сливаются в вечное «сейчас» (Минделл, «Квантовый разум и исцеление», 2004).

Философы и психологи поддерживают эту точку зрения. (Хайдеггер, 1927) утверждал, что бытие неотделимо от бытия “в направлении” смерти, что делает время структурой самого существования. (Зимбардо, 2008) продемонстрировал, что “временная перспектива является одним из самых мощных факторов, влияющих на всё человеческое поведение”. (Лонгфелло, 1838) поэтично напоминает нам: «Искусство вечно, а время мимолетно, и наши сердца, хотя и крепкие, и смелые, всё же, словно приглушённые барабаны, бьют похоронный марш к могиле». В совокупности эти голоса подтверждают, что время не только измеряется, но и переживается, интерпретируется и проживается. POP объединяет эти взгляды, рассматривая время как линейное, циклическое и вневременное, призывая нас признать, что время — это не одноизмерная величина, а поле процессов, формирующее наше сознание и наши выборы.

“Искусство вечно, а время мимолетно, и наши сердца, хотя и крепкие, и отважные… всё же, словно приглушённые барабаны, бьют похоронный марш к могиле”

Лонгфелло, 1838 год

СМЕРТЬ.

В человеческой культуре, мифологии и литературе Смерть часто олицетворяется в виде образа или силы, символизирующей конец жизни. То, кем или чем является “Смерть”, может зависеть, например, от вашей культурной, духовной или философской точки зрения;

Мифологические персонификации например:;

Танатос (греческая мифология): Доброжелательный дух смерти, провожающий души в подземный мир.

Морс (римская мифология): римский аналог Танатоса, олицетворяющий смерть.

Яма (индуизм/буддизм): бог смерти, который судит души и управляет их реинкарнацией.

Смерть (западный фольклор): Часто изображается в виде фигуры в плаще с косой, символизирующей неизбежный конец.

В поэтическом контексте мифы также изображают смерть как слугу времени или как его союзника, олицетворяя Смерть как сущность, действующую под властью Времени: она положит конец Жизни, когда Время предпишет это конкретному человеку, или, выступая в роли союзника, приблизит нас к смерти, что делает их партнерами в человеческом существовании.

Философская точка зрения где смерть рассматривается не как нечто существующее, а как переход или естественное завершение жизни, как момент, когда субъективное время растворяется в вечности или небытии.

Экзистенциалисты: рассматривают смерть как стимул для подлинной жизни.

Спиритуалисты: рассматривают смерть как переход в иное царство или иное существование.

Материалисты: считают смерть прекращением сознания и жизнедеятельности организма.

В философских размышлениях время является одновременно даром и проклятием: смерть позволяет нам приобретать опыт, развиваться и достигать целей, но при этом она гарантирует, что всё преходяще, включая саму жизнь. Некоторые философские учения предполагают, что, хотя смерть и положит конец конечному времени, она может открыть путь к вечному времени (духовному существованию) или вневременности.

Психологическая персонификация где в нашем сознании “Смерть” может восприниматься как вездесущая тень, напоминающая нам о хрупкости жизни и побуждающая к срочному поиску смысла, любви и радости.

В художественном и литературном изображении, Смерть часто изображается как нечто загадочное, нейтральное или даже сострадательное — она уводит души к покою или новому началу. В некоторых произведениях Смерть предстает в образе учителя, показывая, насколько ценна жизнь именно потому, что она ограничена. Фраза “Memento Mori”, встречающаяся в искусстве и литературе, напоминает нам о нашей смертности и побуждает задуматься о том, как мы тратим своё время.

Смерть и время тесно взаимосвязаны, поскольку время определяет границы жизни, а смерть знаменует кульминацию этой временной линии. С этой точки зрения смерть представляется концом времени для человека, который пережил время — от рождения, через рост и старение — до того момента, когда этот олицетворённый аспект бытия приходит к вашей душе, чтобы покинуть тело, которое вы глубоко полюбили и возненавидели за тот короткий или долгий период, который вам был дан или который вы сами себе позволили.

В нашем сознании и постоянном осознании это порождает острую необходимость разумно использовать время и жить со смыслом, тогда как если бы смерти не существовало, время могло бы утратить свой смысл. Без границы, обозначающей конец, значимость моментов могла бы поблекнуть, поскольку жизнь растянулась бы бесконечно. Когда смерть стучится в дверь, мне хочется представить, что между смертью и жизнью заключается своего рода сделка: человек умоляет остаться подольше, чтобы не беспокоить своих близких, или пытается чего-то добиться, прежде чем уйти. А может быть, возникает разочарование от того, что смерть не пришла раньше, чтобы избавить тебя от этих мучений, когда ты страдал и просто хотел отдохнуть от суматохи, которой является жизнь. Конечно, опять же, это с точки зрения тех, чья жизнь проходит в позитивном ключе, в полном блаженстве и счастье, которое им доступно, или тех, кто просто умеет притворяться, пока не добьётся успеха, либо просто идиотов, у которых практически нет никаких забот. И слово «идиот» здесь используется не в качестве оскорбления, а скорее для того, чтобы показать, насколько человек может быть невежественным.

POP расширяет это определение, показывая смерть как событие и как процесс одновременно. На уровне CR смерть действительно носит физический характер: останавливается сердцебиение, прекращается дыхание, тело разлагается. Однако на уровне «Сновидений» смерть проявляется символически: в разрыве отношений, в болезни, в трансформации идентичности и в снах о переходе. Эти переживания показывают, что смерть уже вплетена в процесс жизни как переход. На уровне Сущности смерть становится порогом, ведущим к вневременному осознанию, где полярность жизни и смерти растворяется в едином потоке процесса (Майндэлл, «Работа с Телом Сновидений», 1985)

Философы и психотерапевты уже давно высказывают мнение, что смерть может быть источником мудрости (Камю, 1942), который охарактеризовал её как центральный вопрос философии: “Существует лишь одна по-настоящему серьёзная философская проблема, и это самоубийство”. Меня также привлекают воображение и мудрость Карлоса Кастанеды, который во время своего духовного ученичества у колдуна племени яки Дона Хуана Матуса учился и утверждал, что Смерть — единственный мудрый советник, который у нас есть, постоянное сознательное присутствие, служащее нам спутником с левой стороны, высшая ясность в нашем бытии. Тем самым Карлос выдвигает философскую идею о том, что смерть — это не конечная цель, а зеркало, отражающее то, что действительно имеет значение: сущность духовного компаса, подлинность, вечность (Кастанеда, 1972).

Еще одна точка зрения принадлежит (Ялом, 2008), который отмечает, что “физическая реальность смерти разрушает нас, но сама идея смерти может спасти нас”. Эти мысли перекликаются с точкой зрения POP, согласно которой смерть — это не просто конец, а спутник, учитель и преобразующая сила. Бросая вызов общепринятому представлению о смерти как исключительно о прекращении жизни, POP возвращает ей глубину как процессу осознания и обретения смысла.

Представьте себе жизнь, время и смерть.

Этот рассказ написан под впечатлением от книги и короткометражного анимационного фильма Чарли Макки «Мальчик, крот, лиса и лошадь». Я надеюсь, что через призму снов мне удастся воплотить свои фантазии и творческий потенциал, чтобы проще раскрыть смысл жизненного мифа — жизни, времени и смерти.

Летнее солнцестояние — довольно длинная ночь для маленькой девочки, наслаждающейся ночным светом на балконе своей комнаты и любующейся луной. Я восхищаюсь её богатым воображением: она разглядывает на поверхности луны фигурки. Под тёплым одеялом, в тепле, исходящем от грелок под ней, сова залезла под одеяло, спасаясь от холодного ветерка.

“Малышка, ты же не против, чтобы старая сова укрылась от Ветра?” — спросила сова успокаивающим мягким голосом, который звучал точно так же, как голос её бабушки.

“Ой! Ничего страшного”, — прозвучал голосок девочки, и она подняла глаза, чтобы встретиться взглядом со светящимися глазами под одеялом. “Миссис Сова, верно?”

“Да, дорогая девочка, а ты, наверное, Анна”.”

“Как так получилось, что я тебя слышу?” Она приподнялась и поправила одеяло, чтобы оно по-прежнему укрывало их обоих.

“Так же, как ты можешь понять Луну”, — ответила миссис Сова, прижавшись к ней поближе.

“Правда?!” — с любопытством спросила она. “А как же?” А миссис Сова лишь пожала своими крошечными плечиками и посмотрела на луну.

Девочка, раздражённая собственным воображением, задалась вопросом, о чём она вообще могла бы поговорить с Луной. Она всегда представляла себе, как играет на его поверхности, поёт песни и подпрыгивает, играя. Ей также было интересно, что находится на обратной стороне Луны, ведь она знала, что он показывает только свою лицевую сторону, а не обратную.

“Можно тебя о чем-нибудь спросить?”

“Конечно”.”

“Что скрывается за лицом Луны?”

“Ммм… Сложный вопрос. Может, тебе стоит спросить у него самого?”

“Но я его не слышу”, — надуто сказала она.

“Надо внимательно прислушиваться”, — сказала миссис Сова, пожимая своими крошечными плечиками и глядя на девочку.

“Я… да, верно? Я слушаю. Но он где-то далеко”.”

“Правда?” — миссис Сова подпрыгнула на колени девочки, повернувшись к ней лицом, и стала ласково покачивать головой из стороны в сторону, а потом снова спрыгнула на пол — и так снова, и снова,

… пока она не обнаружила, что стала выше Анны.

“Ну-ка, забирайся! У нас мало времени”. Анна, переполненная адреналином, но в то же время испытывающая и страх, и радость, ухватилась за плечи миссис Совы и уселась ей на спину.

“Ой, как легко! Подожди, дорогой”. Она взмахнула крыльями и взмыла в небо.

Анна, испугавшись до смерти, крепко вцепилась в плечи и зажмурила глаза. Сова стремительно пикировала в ночное небо и, с громким свистом, стала ещё больше.

“Тебе, дорогая, лучше открыть глаза”, — сказала миссис Сова, повернув голову и посмотрев на крошечную Анну, сидящую у неё на спине, — “ты же не хочешь пропустить такую красоту”. Она указала на ночное небо, усыпанное звёздами.

“Это… Ого… Это…”

“Да. Именно так”, — повторила миссис Сова, обратив лицо к луне. “Ещё один последний пикирующий спуск, дорогая”. Анна, испугавшись, прижалась к перьям. При приземлении из клюва миссис Совы вырвался тихий рык. “Мы на месте”.”

Медленно сползая с её спины, Анна почувствовала, как её босые ноги коснулись земли. Было холодно. “Холодно”.”

“Правда? Не знаю, у меня на ногах грелки”.”

“Грелки. Где ты их достал?”

“Это ты их мне дала. У тебя тоже есть свои, помнишь… они прямо здесь”. Она указала на свою крошечную головку.

“У меня есть грелки”, — сказала она с полной уверенностью. И на её ногах были грелки. Затем она накинула на себя тёплую шерстяную куртку, а на голову надела шерстяную шапку-марвин.

“Я абсолютно уверена, что мне достаточно тепло”. Она весело покрутилась.

“Безусловно”, — повторила миссис Сова, поправляя свои густые шерстяные перья. И они прыгали по луне, как она себе представляла, пели песни, как она себе представляла. И слепили человечка из лунного камня, как она себе представляла.

“А теперь можно спросить: что же там сзади?” — Анна посмотрела на миссис Сову, которая запыхалась от всей этой суеты.

“Ты хочешь спросить или хочешь посмотреть?”

Анна бесшумно направилась к тёмной стороне Луны. С трепетом, но в то же время с радостью и волнением она подпрыгивая двинулась вперёд, к тёмной стороне. Она разглядела свет, исходящий из центра, и вскоре — небольшой костёр, который становился всё больше по мере того, как она приближалась. Миссис Сова шла следом.

“О, привет”. Она стояла немного в стороне от троих человек, сидевших вокруг костра.

“Привет, Анна”, — ответил серый.

“Кто такая Анна?” — спросил тот, что был в яркой одежде,

“Почему ты здесь, Анна?” — ответил тот, кто был закутан в чёрную мантию.

“Я прилетела посмотреть на Луну. Мне было интересно узнать, что за ней. Надеюсь, ты не против?” — она подошла поближе. “Это миссис Сова, моя подруга. Она прилетела сюда вместе с нами”.”

“Мы её знаем”, — хором ответили они. Затем они переглянулись и обменялись тихими звуками, которые Анна сначала не смогла разобрать, но потом, когда она сосредоточилась и прислушалась, услышала их отчётливо.

“Это неправильно, Сова; тебе нельзя приводить её сюда”.”

“Ничего страшного, сегодня будет долгая ночь. А она не спит. Смотри”.”

Все четверо посмотрели на девочку, которая надула щеки, пытаясь прислушаться к их разговору.

“Ой, это, наверное, тяжело. Внимательно слушать?”, — спросила красочная фигурка. “Привет, я — Жизнь”, — представилась она. Она пошевелилась, и несколько разноцветных лепестков закружились у её ног, а она протянула руку. Анна радостно пожала ей руку.

“А я — Время”. За ней появился Серый, слабо сияя, когда она пожала ему руки. На ощупь он казался шершавым.

“А я — Смерть”. Он поклонился. И в этот момент её охватил страх, когда он на мгновение озарился белым, острым светом, а затем снова погрузился в темноту. “Я возьму тебя за руку, когда придет время”.”

“Приятно познакомиться со всеми”, — произнесла Анна. Она заметила, что все теперь пристально смотрят на огонь, горящий в центре. Она тоже присоединилась к ним.

Огонь пылал всеми цветами, какие только она могла себе представить, но потом в него проникли серые оттенки, и вспыхнули даже чёрные языки пламени. Она удивилась, почему все на неё смотрят, и повернулась к миссис Сове, чтобы задать ей этот вопрос, но та, казалось, пребывала в трансе.

“Миссис Сова, что вы видите?”

“Ой, сколько радости и печали. Ты это видишь?”

“Не совсем”. Она повернулась к Тайму. “А что вы видите, мистер Тайм?”

“Колеса и колеса, вращающиеся одно против другого, без остановки”.”

“Ой. Я этого не вижу”, — надув губы, сказала она. “А как насчёт тебя, мисс Лайф?”

“Ой, я вижу столько разных цветов. Они выглядят просто чудесно, правда?”

“Ой, я это вижу! Я вижу цвета”. Анна почувствовала облегчение и радость.

“Ну, скоро ты увидишь то же, что вижу я”.”

“И что же это, мистер Смерть?”

“Только чёрное и белое. Чёрное и белое, добро и зло. Никаких других цветов”, — сказал он медленно и с болью в голосе.

“Ой. Разве ты не можешь это изменить? Ты мог бы увидеть то, что видит мисс Жизнь или мистер Время”.”

“Хм… А если я это сделаю, кто будет смотреть черно-белые фильмы? Они тоже важны”. Он с трудом сдерживал слезы.

“Дорогая моя, — сказала миссис Сова, — каждый из них должен следить за своими цветами, чтобы сохранить равновесие”.“

“Ой. А что будет, если они этого не сделают?”

“Нас бы уже не было. Мы бы перестали существовать”, — ответил мистер Тайм.

“Я не понимаю”.

“Он хочет сказать, что ни тебя, ни меня, ни всего остального бы здесь не было”, — сказала миссис Сова.

“Никакого движения”, — повторил Мистер Время, “Никакого сияния”, — подхватил Мистер Смерть, “Никаких красок”, — повторила Мисс Жизнь”.”

“Это… Это… Это…” — затруднилась Анна.

“Да, Анна, так и есть”. Миссис Сова пожала плечами. На мгновение между ними пятером воцарилась тишина, и все они уставились на огонь, озарявший помещение. Анна видела все цвета. Она видела слабое сияние белого и чёрного и смутно различала звук вращающейся механической машины с её глубоким, однообразным тиканьем. И она чувствовала радость и печаль в своём сердце. И она поняла, что видела…

Миссис Сова надеялась, что Анна сможет понять, насколько важен мистер Время, который вечно движет всё вперёд, неизменный, или насколько полна жизни мисс Жизнь — эхо существ, расцвет возможностей, танцующих, как весна в сердце поэта. Она надеялась, что Анна поняла: мистер Смерть, каким бы тихим он ни был, нес в себе пульс, восход света, спуск тьмы и переход к следующему.

Миссис Сова знала, что Жизнь, Время и Смерть не могли бы существовать без Анны. Они наблюдают за одной и той же душой.

“Ну, я прекрасно понимаю, что так и должно быть”, — воскликнула Анна.

“Молодец, малышка!” — аплодировала мисс Жизнь. “Молодец”. Мистер Время ласково улыбнулся ей, а мистер Смерть одобрительно кивнул.

“Действительно. Это точно так”. Миссис Сова зевнула. На что девочка тоже заразительно зевнула.

“Я бы хотела остаться, но мне нужно идти и Стать”. Она встала и поклонилась им.

“Мне всегда приятно быть с тобой, Анна”, — ответила Мисс Жизнь. “Мне тоже”, — улыбнулся Мистер Время.

“И для меня — настоящее удовольствие ждать вас”, — торжественно ответил Мистер Смерть.

Миссис Сова отвернулась, и Анна взобралась на её спину, довольная полученными ответами. Её закружилась голова, и в то же время она чувствовала радость и грусть. Она запечатлела в памяти эти краски, сияние и слабое, но глубокое тиканье.

“Что есть, то есть”, — пробормотала она, чувствуя, как тяжёлые веки натягиваются на глаза. “Совершенно верно”, — прошептала миссис Сова, спустившись в комнату Анны.

«Психея за пределами тривиализации: процесс сновидения о жизни, времени и смерти».

Под влиянием множества факторов, связанных с пониманием жизни, смерти и нашей собственной психики, если позволите, у нас возникают свои собственные версии или образы в попытке понять силу нашего существования. Искусство Бытия. Через сны, которые — как однажды сказала Эми, — это не просто образы во сне, а мифические истории нашей жизни, стремящиеся быть услышанными. Сны — это зеркало нашего собственного скрытого мира, где разыгрываются истинные определения самоидентичности, характера и воображения. Мне иногда нравится представлять себе, что я словно Алиса, падающая в кроличью нору в царство подсознания.

Мне было сложно сформулировать свои собственные представления о том, как я воспринимаю триаду бытия, и я заметил, что это станет гораздо понятнее, если я расскажу вам о том, как я к этому пришел. Это тот же подход, который я использовал, чтобы лучше понять людей, мыслящих так же, как я, или, по крайней мере, тех, кто придерживается жестких взглядов.

Я подумал, что, если вернусь к своим ранним жизненным переживаниям, до того как на меня слишком сильно повлияли учения окружающего мира, я смогу обрести своё собственное, личное, а может быть, даже мифическое понимание элементов этой триады.

Я начинаю или начал с того, что представляю себя ребенком. Моя мама помогает мне представить себя таким, каким я был в детстве, маленьким младенцем. Затем она погружается в это чудесное состояние воспоминаний, и я замечаю это по улыбке на её лице, когда она рассказывает мне о том, как я, ещё не умея говорить, пел:,

“Ты была тихой девочкой; я помню, как водила тебя в церковь и сажала рядом с собой. Ты никогда не капризничала, как это делали другие дети. И на протяжении всей мессы ты не произносила ни единого слова. Потом мы возвращались домой; я кормила тебя, и ты оказывалась в своей кроватке, готовая уснуть днём. И пока я укладывала тебя спать, я слышала, как ты напевала песню, которую услышала в церкви. Я была очень счастлива. Ты была рождена, чтобы стать певицей”.”

Не знаю, так ли я на самом деле чувствую, но точно знаю, что мне очень нравится петь. Но это не к делу. Благодаря тому, что мама помогала мне в этом, я представляла себе, как я, растущий ребёнок, достигаю возраста 4–5 лет, и видела себя — всё ещё тихую девочку, по-прежнему любящую петь и уже очень увлечённую музыкой. Я помню, как мне нравилось ходить в церковь, сидеть рядом с папой в хоре, различать голоса, понимать правильную высоту звука и тональность, а также улавливать гармонию и слияние голосов.

Эта творческая девочка, которую я вижу и видела во время выполнения этого упражнения, находилась в моём состоянии сущности — в том проблеске “меня”, который предшествовал формированию моей личности и даже мечтам о том, кем или какой я могла бы или должна была бы быть. В мире моей общепринятой реальности я — молодая женщина, живущая в Кении, представительница поколения миллениалов, опекун, студентка и влюблённая. В те времена меня не называли Тин-Тин. Меня называли «милая», если хотели привлечь моё внимание, и «Нджоки», если я совершала ошибку или получала выговор. Но та часть меня, которая поёт и любит петь, — это я в своей сущности, возможно, та, кто была здесь ещё до рождения и останется после смерти. Она не знает ни ролей, ни границ и уж точно не тиха.

Итак, чтобы теперь проще понять то, что я представляю себе или воспринимаю как Жизнь, Время и Смерть, я обратилась к своему внутреннему ребенку. Маленькой Ньоки.

Какой представляла себе жизнь Нжоки, когда ей было 6 лет? А как она представляла себе время? А что она думала о смерти?

Честно говоря, не думаю, что в том возрасте меня особенно интересовали все эти вопросы. Мои мысли крутились вокруг одного вопроса: зачем мне просыпаться, чтобы идти в школу? Я ненавидел школу. Мне не удавалось заводить друзей, и у меня не складывались отношения с учителями. Наверное, потому что я слишком часто спрашивал ‘почему’. Так что жизнь сводилась к тому, чтобы как-то пережить школу, друзей, учителей — а потом наслаждаться моментами свободы от всего этого.

Вникая глубже в этот образ, я поняла, что мой внутренний ребёнок обожал тишину. И до сих пор обожаю. Тишина — это мой хор. Я наслаждаюсь тишиной сейчас так же, как и тогда.

Итак, та часть меня, которая любит тишину, разработала это упражнение, чтобы другие могли его попробовать. Оно основано на концепции “квантового флирта” и представляет собой практику, позволяющую уловить, а затем раскрыть информацию, заложенную в этом флирте. Это дает возможность получить доступ к информации на уровне сущности.

Развитие событий:

В этом новом состоянии я позволяю себе замечать всё, что происходит внутри меня. В этом состоянии тишины таится глубокая радость. Голосовая запись, которую я сделала во время упражнения, помогает мне войти в это медитативное состояние. Я замечаю нечто. Тьму за моими глазами.

Моё новое существо/состояние наполняет безграничная глубина тьмы. Я нахожусь в состоянии бдительности, но при этом расслаблен, и я следую за тьмой, усиливая её. Я вижу крошечный белый огонек в центре, и когда я позволяю себе следовать за этим маленьким огоньком, он становится всё больше и больше — ровно настолько, чтобы заполнить пространство и сиять, как свет свечи, но белого цвета.

Я замечаю, что белый цвет выглядит немного скучно и тускло. Он не «танцует», как это делает пламя. Но как только я представляю себе танцующее пламя, оно начинает двигаться — сначала медленно, слабо. По мере того как оно набирает силу, струя цвета вырывается в одном направлении, в безграничную черноту, окружающую это белое пламя. Ритм ускоряется, и из невидимой задней части вырываются всё новые струи цвета. Цвета постепенно заполняют безграничную тьму, не подавляя её, и при этом по-прежнему позволяя белому свету сиять. Это продолжается в ритме: то синий здесь, то жёлтый там, красный, зелёный, фиолетовый и все чудесные цвета, существующие на свете, танцуют и отскакивают друг от друга, создавая прекрасное полотно.

Я не осмеливаюсь слишком много размышлять, наслаждаясь этим новооткрытым творением, которое предстает перед моими глазами и в моем сознании. Однако мой голос возвращает меня к реальности, пытаясь понять, что это значит. Как мне это осмыслить? Пока всё это происходит на заднем плане, ритм ускоряется, а затем затихает в яркой вспышке света, после чего тьма поглотила белый свет и его многоцветные оттенки.

Я с радостью открываю глаза и вдруг вспоминаю: именно так бывало перед сном, когда я был ребёнком. Между моих глаз мерцали мои собственные звёздочки, они без труда кружились в любой уголок, который я себе представлял, а потом потихоньку гасли, когда я начинал чувствовать сонливость. Примерно через пять минут я погружался в блаженство.

В этом вновь обретённом блаженстве я понял суть и её проявление. Безграничная тьма — это Смерть перед Жизнью. Жизнь была белым пламенем и его взрывом красок. Время было началом и концом Смерти в образе тьмы и Жизни в образе белого пламени. И всё было именно так просто.

С точки зрения структуры процесса можно сказать, что я пережил каждую из этих трёх сущностей — Жизнь, Время и Смерть — в их сущности, парадоксальным образом, за пределами полярности. И в этот момент больше не было ни вопросов, ни ответов — было лишь восприятие того, что есть. Вау. На мгновение мне показалось, что я “понял”!

Поразмыслив, я поняла, сколько энергии и вдохновения дарит мне эта первая тишина. Мне стало жаль, что я утратила эту детскую радость, как только повзрослела. Мой мечтательный ум обнаружил, что моей взрослой жизни очень нужны краски и вспышки танцующих пламен, чтобы ещё сильнее разжечь мою творческую энергию и следовать за своими мечтами стать художницей с помощью своего внутреннего ребёнка. Я почувствовала себя как бы заново рождённой и обновлённой, с возрождённым чувством “любви к жизни” в многомерном смысле, включающем слои жизни, смерти и времени.

Похоже, та часть меня, которая любит тишину (мой “внутренний ребёнок”), разработала это упражнение, чтобы другие могли его попробовать. Оно основано на концепции “квантового флирта” и представляет собой практику, позволяющую уловить, а затем раскрыть информацию, заключённую в этом флирте. Это позволяет получить доступ к информации на уровне сущности. Пожалуйста, ознакомьтесь с разделом (POP Core), где вы найдёте определение квантового флирта!

Я бы очень хотела, чтобы вы попробовали это упражнение; возможно, оно тоже поможет вам почувствовать прилив сил!

А у вас есть какая-нибудь мечта или фантазия, которую вы помните из детства, и как она выглядела?

“Твой самый ранний запомнившийся сон — это вход в миф твоей жизни”

Майндэлл, 1987 г.

Можете ли вы воплотить этот сон в повседневной жизни, обратившись к своему внутреннему ребенку?

Надеюсь, у тебя получится. Так же, как у меня.

Доверие к процессу.

Процесс познания в моей жизни начался и продолжался, даже когда я об этом не подозревала. Но по своей природе я была очень любознательной. Любознательность рождает знания, и, поскольку я была кроткой девочкой, боящейся проявлять свою любознательность, я обнаружила, что мои вопросы называли в равной мере, если не уверенностью, то с таким же энтузиазмом.

К сожалению, мне также не давали возможности следовать своим интересам и погружаться в мир своих мечтаний и размышлений. У меня в голове крутилось несколько вопросов. Начиная с простых, вроде ‘почему 1 + 1 = 2’, и заканчивая тем, почему я не могу задавать вопросы, начинающиеся со слова «почему». Меня никогда не поощряли к этому.

Или, может быть, именно мое молчание — ведь если бы я осмелился заговорить, они бы поняли, что я странный парень, — было/является главной причиной, по которой я так любил мечтать. Я действительно наслаждался своим уединением, я действительно грезил, где сцена принадлежала/принадлежит мне, а фигуры двигались так, как я хотел. Я и созидал, и разрушал. В состоянии сна я мог чётко осознавать свои бредни, желания, отчаяние и представлять себе, какова моя судьба или какова была моя смерть.

Когда я только начинала, я часто уходила в разные миры. Я не знала, что такое «квантовые флирты» и насколько сильно они меня трогали, но мне это очень нравилось. Мне казалось, что это и есть та самая суперсила, которую я так долго искала. Представьте себе меня, ребёнка Z-го года рождения, думающего о том, как удивительно, что то, чего 5 секунд назад не существовало, может появиться в моём воображении, если я этого захочу. Но, конечно же, какими бы мимолётными они ни были, у меня были прекрасные фантазии, которые стали частью меня.

Я обожала сказки и верила в выдумку так же, как верила в Библию. Если я скажу, что понимала их одинаково, вы меня распнёте? И представьте, как мне было больно, когда я не могла вписать эти фантазии в реальность. Это считается идеализмом в противовес реализму. И, может быть, я не уверена, но дети называют это нейродивергентностью.

Мои ночные сны в большинстве случаев усиливались/усиливаются моими дневными фантазиями. Воображаемый образ может возвращаться ко мне через то, что я называю «кинофабрикой», которая создает для меня фильмы на время сна. У меня чаще всего бывают яркие сны, и, возможно, это показывает, насколько дотошной я стала — как девушка-интроверт, эгоистичная в отношении своего творчества, о чём мне иногда напоминает мама. Мои ночные сны и дневные грезы являются основой моего восприятия процессов, связанных с различными вещами: например, с окружающей средой, с симптомами или движениями моего тела, с отношениями между мной и моими близкими людьми. Чтобы понять границы моего воображения и сновидений, а также реальность вещей, требуется некоторая мета-навык. К счастью, у меня есть DDI, который помогает мне об этом не забывать.

Однако я почти уверен, что когда-то ты представлял, что твоя кукла может с тобой разговаривать, а ты ей отвечаешь, и у вас получается чудесная беседа, и вы становитесь лучшими друзьями. Может быть, это был воображаемый друг, или твой питомец, или игрушечный поезд.

Какими бы ни были ваши фантазии в детстве, что с ними стало?? Кто убил ваше простое восприятие жизни, превратив его в извращенное циклическое движение?? Чего вы больше всего боитесь в той реальности, которую создали в своих тайных уголках? В своих снах? Прошу прощения, я тоже часто попадаю в эту ловушку, но не надолго. Теперь я понял, что на всём моём жизненном пути быть глупым, любознательным, обладающим богатым воображением — это вполне здорово, если, конечно, я пополняю свой багаж знаний или просто размышляю. Мне не нужно иметь правильный ответ, мне просто нужно задать вопрос, и мой разум открывается множеству возможностей того, какими могут быть ответы.

Вернёмся к первому предложению этой главы. Понимание процессуальной работы в моей жизни началось, когда я об этом даже не подозревал. Я прожил это, был частью этого задолго до того, как смог хотя бы дать определение тому, чем занимался. Раньше меня считали мудрым человеком (кстати, я не мистер Мияги) за то, что я усваивал конфликт и решал его, сам того не подозревая, и тогда мне присвоили звание школьного консультанта-сверстника. Все, что я делал, — это набрасывал на бумаге карту, находя начало истории, отталкиваясь от её конца. Я не понимал, почему они возложили на меня такую ответственность, ведь единственное, чего я хотел, — это чтобы они, мягко говоря, отвалили, чтобы я мог вернуться к написанию своих историй в моей секретной тетради.

Наверное, когда тихий ребенок впервые заговорит, он уже станет другим.

Мои фантазии также стали хорошим поводом для того, чтобы найти другие произведения, воплотившие мечты в анимационных фильмах и покорившие меня. Я подумал: “Ух ты, кто-то действительно придумал, как куры обсуждают побег из курятников и полет к свободе”. Вы смотрели мультфильм «Побег из курятника»? Это был мой первый анимационный фильм.

Я по-настоящему погружена в «Искусство Бытия», которое раскрывает смысл моего существования, свободного от эго. Я люблю музыку так же сильно, как и кино — от поп-музыки до оркестровой. Мне нравится плохая игра актёров не меньше, чем искусные театральные приёмы. Я люблю стихи так же сильно, как и глубокие цитаты. Я люблю хорошие сказки и романтические романы не меньше, чем философские книги. Я люблю всё это, потому что люблю процесс их становления, их существования. Их процесс Бытия.

Я испытываю глубокое восхищение Арнольдом Минделем за его смелость начать «процесс мечты» — поиск связи между физикой и его мечтаниями, физикой и человеческой психикой, а также за объединение этих элементов для создания своего собственного мира процессно-ориентированной психологии. Мне очень нравится работа Эми, направленная на поддержку процесса воплощения её мечты: она находит различные уровни восприятия, облегчающие понимание процессуальной работы в различных сферах нашей жизни, упрощая её до художественного подхода, который ценит наше воображение, не подвергая его тщательному анализу на предмет правильности или ошибочности.

Мне нравится «Глубинная демократия», которой мы все вместе делимся, чтобы создавать пространства для наших мечтаний и воображения, а также приветствовать в нашем воображении таких же, как я и ты. Чтобы найти друг друга, увидеть и поделиться друг с другом нашими процессами, нашими историями, требуется много мужества и всеобъемлющего понимания. Наши ритмичные движения тела, наши песни, наше искусство, наши отношения, наши дневные и ночные мечты.

Я должен оценить то, к чему привел меня процесс написания этой диссертации. Во мне есть врождённое понимание моей Сущности и процесса моих снов. Я нашёл новый способ объяснить себя и своё Существо. Я счастлив тем, что я такой, какой я есть. Я глубоко ценю тот рост, который я пережила за время написания этой работы. Моё понимание и определения понятий «Жизнь», «Время» и «Смерть» уже не такие, как раньше.

Мои представления были несколько упрощёнными. Они склонялись к страху и невежеству — не то чтобы я сейчас много знал о жизни и смерти, но мои представления были в некоторой степени негативными и наполнены страхом и давлением, искажёнными общественными взглядами и учениями — в том числе школьными, церковными, фольклорными, литературными и личным опытом.

Работа с процессами, и в частности с этим конкретным процессом, оказалась потрясающей, сложной и полной волшебства. Это стало для меня отходом от моего собственного CR — процессом «отучения» и «переобучения».

“Доверьтесь своему воображению и определите для себя, что для вас означают жизнь, время и смерть”.”

Вот что я хочу шепнуть тебе, дорогой читатель. Мои определения — это моё сокровище, моё Время, моя Жизнь, и даже в момент моей Смерти они остаются отголосками моего Существа.

И на нашем собственном языке, которому мы продолжаем учить друг друга, мы обретаем для себя сообщество, маленькие или большие семьи (потому что мы сближаемся друг с другом или потому что находим кого-то привлекательного, с кем хотим связать свою жизнь). И нет, последнего я пока не нашла….

Я хочу сказать, что мне нравится увлекаться процессуальной работой. Я не могу объяснить это глубже, чем в этой попытке. Она нашла меня, так же как и я нашел её. Вот и всё.

Заключение о жизни и смерти: искусство бытия

В данной диссертации была предпринята попытка исследовать триаду ’Жизнь — Время — Смерть» через призму процессно-ориентированной психологии (POP), мифа о жизни и личных размышлений. Опираясь на концепцию Арнольда Минделла, включающую «Консенсусную реальность», «Мир снов» и «Сущность» (Минделл, «Работа с мечтающим телом», 1985; Минделл, «Квантовый разум и исцеление», 2004)¹ утверждается, что эти три силы не являются изолированными категориями, а представляют собой взаимосвязанные процессы, которые формируют как наши личные мифы, так и наш коллективный человеческий опыт.

На уровне Жизнь, я обнаружил, что наши повествования и культурные учения — будь то в форме религиозной доктрины, философских размышлений или художественных рассказов — неизменно отражают попытки найти смысл существования. (Коэльо, 1988) напоминает нам, что “Когда ты чего-то хочешь, вся вселенная объединяется, чтобы помочь тебе этого добиться”. (Эранкл, 1946) утверждает, что “поиск смысла является основной движущей силой жизни человека”. В то же время (Камю, 1942) рассматривает жизнь как нечто по сути абсурдное. Рассматривая эти противоречия в контексте концепции «мифа о жизни» в рамках процессуального подхода, я продемонстрировал, как бессознательные паттерны одновременно сдерживают и стимулируют трансформацию.

Рассматривая понятие «время», я утверждал, что оно выступает одновременно и как структура, и как переживание. Стихотворение (Лонгфелло, 1838) передаёт его мимолетную неотложность: “Искусство вечно, а время мимолетно, и наши сердца, хотя и крепкие и отважные, всё же, словно приглушённые барабаны, бьют похоронный марш к могиле”.” (Хайдеггер, 1927) переосмысливает время как неотъемлемую часть бытия «в направлении» смерти, в то время как (Зимбардо, 2008) демонстрирует его психологическое влияние на поведение человека.

POP расширяет это понимание: в CR время является линейным; в «Сновидении» — циклическим, а в «Сущности» оно сводится к вечному настоящему. Таким образом, время становится не просто мерой, а преобразующим порогом между жизнью и смертью.

Что касается смерти, в данной диссертации было подчеркнуто противоречие между страхом и принятием. (Камю, 1942) утверждает, что смерть заставляет задаться вопросом о том, стоит ли жить. (Кастанеда, 1972) рассматривает смерть как наставника: “Смерть — единственный мудрый советник, который у нас есть”.” (Ялом, 2008) добавляет, что “Физическая реальность смерти разрушает нас, но сама идея смерти может спасти нас”.”

В «Процессной работе» Смерть предстает не только как конец, но и как союзник в поле сновидений, постоянно формирующий наше осознание и призывающий нас к Сущности. Мифы и воображение — будь то образ Смерти с косой, Танатос или африканские космологии предков — напоминают нам, что Смерть является одновременно универсальной структурой и глубоко личным переживанием.

Если рассмотреть все три элемента в совокупности, становится очевидным, что Жизнь, Время и Смерть неразделимы. Они существуют не как отдельные сферы, а как мифическая триада, непрерывно циркулирующая в рамках индивидуальных и коллективных процессов. Как утверждает (Надир Абазари, 2025), “Мифологические повествования по-прежнему придают жизни экзистенциальный смысл, выступая посредниками между субъективным опытом и коллективными ценностными системами”.”

Это подтверждает, что взаимодействие с Жизнью, Временем и Смертью — это не просто личное размышление, а научный акт поиска смысла, укорененный в культурных, психологических и духовных традициях. Вклад данной диссертации заключается в том, что она показывает, как POP служит уникальным мостом между философией и процессуальной работой, мифом и опытом, личным размышлением и культурным нарративом. Применив POP к экзистенциальной триаде, я продемонстрировал, что к Смерти можно относиться не только с ужасом, но и с любопытством; что Время можно рассматривать не только как вора, но и как учителя; и что Жизнь можно переосмыслить не только как борьбу, но и как «миф в движении».

В конечном счёте, я полагаю, что восприятие жизни, времени и смерти как живого процесса открывает возможности для более глубокого творчества, устойчивости и сострадания. Как отмечает (Майндэлл, «Тело-сон в отношениях», 1987), “Мифы о жизни — это как личные мифы, которые сопровождают нас на протяжении всей жизни. Они появляются в раннем возрасте… и часто повторяются в ключевых событиях на протяжении всей нашей жизни”.” Осознав эти мифы, мы сможем жить полнее, умирать осознанно и воспринимать время не как врага, а как спутника в искусстве бытия.

Упражнение.

1. Окунитесь в состояние покоя, найдите тихое место. Сделайте несколько глубоких вдохов и почувствуйте, как вы успокаиваетесь и расслабляетесь. Если вы не можете изменить окружающую обстановку, ничего страшного — через некоторое время она может стать вашим «квантовым флиртом» (мимолетным вспышкой внимания, привлеченной таинственным образом, которая может быть иррациональной или нелинейной, как мимолетный образ, телесное ощущение или неизвестный сигнал).
2. Как только вы погрузитесь в состояние глубокой тишины, позвольте себе почувствовать окружающую обстановку или сосредоточьтесь на своём дыхании. Заметили ли вы что-нибудь? Сохраните это состояние, держитесь за него.
3. Продолжайте двигаться по этому пути и следуйте за тем вдохновением, которое вы обнаружили на втором этапе. Позвольте ему быть. Или стать. Позвольте ему обрести форму — это может быть звук, ритм, изображение или произведение искусства. Освободите для него место.
4. Усильте эту сущность. Вы можете представить её масштабной — как звук, если это звук, или как ритм, если это ритм, — либо вообразить и описать картину или произведение искусства, которое вы видите. Обратите внимание на то, что находит отклик в вас, когда вы это делаете, на то, что приходит вам в голову. На то, что эта энергия вам говорит.
5. Как только вы найдете это послание, запишите его — это может быть подробное описание или просто то, что вам удалось понять. Это ваш процесс; ответ находится внутри вас и предназначен именно для вас!
6. Как это помогает вам понять священную триаду «Жизнь, Время и Смерть»? Изменяет ли это вашу прежнюю точку зрения или находит отклик в ваших снах? Какие принципы вашего существования/бытия при этом меняются?

Надеюсь, это упражнение поможет вам обрести новый взгляд на жизнь. Надеюсь, оно напомнит вам о вашей творческой натуре и безграничном воображении, которые могут помочь успокоить вашу душу и душевное состояние.

Помните: серьёзность важна, но игривость — это язык перемен

Благодарность

В мире, где царит информационная перегрузка, а времени на осмысление происходящего практически нет, я с благодарностью отношусь к навыкам, которые приобрела в Институте «Глубинной демократии» в рамках курса «Процессуально-ориентированная психология». Я также научилась ценить те немногие навыки, которыми обладаю, или свои «мета-навыки», которые позволяют мне оставаться в полной осознанности и жить в ритме своей жизни, при этом позволяя себе уходить в мир фантазий с моим особым воображением. Я могу показаться скучным человеком, и на самом деле я стараюсь показать, что я именно такой, чтобы уделить себе время и найти красоту в этом хаосе, если порядок недоступен. И это делает меня интровертом, и я не против этого.

Как я уже говорил бесчисленное количество раз, требуется мужество, чтобы показать окружающим, что ты в здравом уме, когда в твоей жизни присутствуют такие творческие, детские мысли или мечтания. Чаще всего нас критикуют за то, что мы уходим от реальности, ведь сама реальность упорно напоминает нам о том, насколько хуже нам живется сейчас по сравнению с минутой назад. А я говорю: цени то время, которое ты себе на это уделяешь, и живи, не пытаясь вписаться в какие-то рамки. Давай, попробуй!

В любом случае, огромное спасибо всем тем многочисленным «руководителям», «сенсеям» и «фасилитаторам», которые работают в наших школах процессно-ориентированной психологии, которые приняли и поняли искусство естественного ритма, позволяющего нам всем познакомиться с процессуальной работой.

И отдельное спасибо моим научным руководителям — Эллен Шупбах, Юлии Филипповской и Десмонду Смиту — за их наставничество, терпение и понимание моего творческого процесса при написании этой диссертации, а также за поддержку на протяжении всего пути до самого завершения работы, что позволило мне реализовать свой художественный подход и дать волю воображению в процессе работы над проектом. Асанте сана.

И тебе, дорогой читатель, спасибо за то, что уделил время и позволил себе на несколько мгновений окунуться в мой мир, читая эти строки. Надеюсь, тебе понравилось или, по крайней мере, ты что-то понял. Если это как-то тронуло тебя, я рада. Если это подарило твоему внутреннему ребенку радость воспоминаний, я безумно счастлива. Если это заставило вас почувствовать грусть, ничего страшного — были моменты, когда я тоже чувствовала грусть, и это нормально. В общем, я надеюсь, что это найдет отклик в вашем сердце в какой-либо форме — будь то чувство или мечта.

На этом всё. До следующего раза, когда я снова возьму ручку и набросаю какую-нибудь тему, пока.

О, а прежде чем ты уйдешь, какое соглашение ты заключил со своей душой на случай смерти?

Библиография

Камю, А. (1942). «Миф о Сизифе» .

Кастанеда, К. (1972). Путешествие в Икстлан .

Коэльо, П. (1988). «Алхимик» . «Harper Torch» .

Франкл, В. (1946). «Человек в поисках смысла» .

Хайдеггер, М. (1927). «Бытие и время» .

Хилл, Н. Л. (2011). Перехитрить дьявола . Sterling New York .

Лонгфелло, Х. В. (1838). Псалом о жизни .

Майндэлл, А. (1985). Работа с «телом, живущим во сне» .

Минделл, А. (1987). «Тело мечты» в отношениях.

Майндэлл, А. (1995). «Сидя в огне»: трансформация больших групп с помощью конфликтов и разнообразия.

Минделл, А. (2004). Квантовый разум и исцеление.

Надир Абазари, С.-М. С. (2025). Смысл жизни: исследование потенциала мифологических нарративов в современной жизни. . Культура, медицина и психиатрия .

Руис, Д. М. (1997). «Четыре соглашения» . Издательство «Amber-Allen».

Ялом, И. Д. (2008). «Глядя в солнце»: как преодолеть страх смерти .

Зимбардо, П. (2008). Временная перспектива .

Библиография с аннотациями

Абазари, Н., и Саарелайнен, С.-М. (2025). Смысл жизни: исследование потенциала мифологических нарративов в современной жизни. Культура, медицина и психиатрия.

В данной статье, доступной в открытом доступе, исследуется, как мифологические нарративы отражают современные теории конструирования смысла (экзистенциальная психотерапия, модель, основанная на несоответствии, иерархическое конструирование смысла). В ней подчеркивается непреходящая актуальность мифа как основы для конструирования личного смысла, что перекликается с концептуализацией «мифа о жизни» в данной диссертации как неотъемлемого элемента экзистенциальной целостности.

Камю, А. (1942). «Миф о Сизифе». Галлимар.

Альбер Камю развивает концепцию абсурда: напряжение между стремлением человечества к поиску смысла и молчанием Вселенной. Он предлагает принять тщетность жизни через бунт, страсть и свободу. Это лежит в основе взгляда Тинтина на жизнь и смерть как на парадоксальные силы, причём смерть не вызывает страха, а воспринимается как освобождающая граница. В данной диссертации идеи Камю используются для иллюстрации экзистенциальной интерпретации смертности и смысла.

Кастанеда, К. (1972). Путешествие в Икстлан. Simon & Schuster.

Карлос Кастанеда описывает своё обучение у колдуна из племени яки Дона Хуана Матуса, который учит, что Смерть — это постоянный спутник и мудрый советник. Тинтин опирается на это, чтобы переосмыслить Смерть не как врага, а как учителя, что согласуется с акцентом, который делает процессуально-ориентированная психология на осознании бессознательных сил. Мистический подход Кастанеды обогащает исследование Смерти в данной диссертации как части мифической триады.

Коэльо, П. (1988). «Алхимик». «Харпер Торч».

В этом романе рассказывается о путешествии Сантьяго в поисках своей “личной легенды”. Коэльо подчеркивает, что мечты, предзнаменования и внутренние поиски являются движущими силами жизни. В тезисе упоминаются «Алхимик» в качестве примера творческого повествования, которое согласуется с работой со сновидениями и процессуально-ориентированной психологией, подкрепляя идею о том, что жизнь — это путь становления, определяемый личными мифами и синхроничностями.

Франкл, В. Э. (1946/2006). «Человек в поисках смысла». Издательство «Beacon Press».

Франкл, переживший Холокост и работавший психиатром, утверждает, что основной движущей силой человеческой жизни является поиск смысла, а не удовольствия или власти. Эта книга заложила основу экзистенциальной психологии и по-прежнему широко цитируется в психотерапии и философии. В данной диссертации углубляется исследование жизни, показывая, что помимо биологических определений люди движимы мифами, историями и экзистенциальной целью — что согласуется с представлением «Процессной работы» о жизни как о «мифе в движении».

Хайдеггер, М. (1927/1962). «Бытие и время» (Перевод: Дж. Маккуарри и Э. Робинсон). Издательство «Harper & Row».

В своем основополагающем труде Хайдеггер вводит понятие бытие-к-смерти как центральный элемент человеческого бытия. Время, по мнению Хайдеггера, не просто линейно, но и представляет собой тот самый горизонт, в рамках которого осмысливается бытие. Эта ссылка укрепляет Время глава, в которой критика линейности обосновывается с позиций экзистенциальной философии и связывается с признанием POP циклических и вневременных аспектов.

Хилл, Н. (2011). Перехитрить дьявола. Стерлинг.

Написанное в 1938 году, но опубликованное посмертно, произведение Хилл представляет собой аллегорический диалог с “Дьяволом”, в котором исследуются страх, неуверенность в себе и социальное обусловливание. Тин-Тин ссылается на эту работу, чтобы обозначить рамки человеческой борьбы за свободу и подлинность. Это подкрепляет её тему «Жизнь как тюремный миф» (время как тюремный надзиратель, смерть как свобода), одновременно подчеркивая противоречие между культурными условностями и личным освобождением.

Лонгфелло, Х. В. (1838). Псалом о жизни. «Голоса ночи».

Стихотворение Лонгфелло призывает читателей действовать, жить полноценно и оставить после себя вечное наследие. Строка “Искусство вечно, а время мимолетно” перекликается с размышлениями Тинтина о мимолетности времени и создаваемом ею ощущении неотложности. Этот литературный источник обогащает поэтическую составляющую диссертации, в которой время одновременно является и даром, и вором.

Майндэлл, А. (1985). Работа с «телом, погружённым в мечты». Routledge.

В этом основополагающем труде даётся введение в процессно-ориентированную психологию (POP) и исследуется, как физические симптомы и сны несут в себе скрытые послания. ТинТин во многом опирается в своей методологии на концепцию Майндэлла, используя процессы сновидения для интерпретации Жизни, Времени и Смерти за пределами общепринятой реальности.

Минделл, А. (1987). «Тело мечты» в отношениях. Routledge.

Майндэлл расширяет концепцию POP, применяя её к динамике межличностных отношений, и показывает, как жизненные мифы и бессознательные паттерны определяют взаимодействия. В диссертации это используется для объяснения того, как мифы возникают под влиянием детства, семьи и культуры, а впоследствии проявляются в виде повторяющихся конфликтов в отношениях или экзистенциальных конфликтов.

Майндэлл, А. (1995). «Сидя в огне»: трансформация больших групп с помощью конфликтов и разнообразия. Издательство «Лао-цзы».

Данная работа расширяет рамки концепции POP, выводя её в социальный и групповой контексты. Упор, сделанный в ней на конфликте, разнообразии и трансформации, перекликается с более общей идеей диссертации о том, что «Жизнь», «Время» и «Смерть» не являются изолированными силами, а взаимодействуют в поле коллективного человеческого опыта.

Минделл, А. (2004). «Квантовый разум и исцеление: как прислушиваться к симптомам своего тела и реагировать на них». Издательство «Хэмптон-Роудс».

Здесь Майндэлл объединяет физические метафоры и духовность в рамках POP. Тинтин использует концепцию “квантовых флиртов” — едва уловимых сигналов или мимолетных озарений — в качестве инструментов для творческого исследования Жизни, Времени и Смерти. Это напрямую способствует её творческим упражнениям и практике работы со сновидениями.

Руис, Д. М. (1997). «Четыре соглашения». Издательство «Amber-Allen».

Руис предлагает систему принципов толтекской мудрости: будь безупречен в своих словах, не принимай вещи на свой счет, не делай поспешных выводов и всегда делай всё, что в твоих силах. ТинТин опирается на идеи Руиса, чтобы показать, как убеждения и добровольно принятые на себя обязательства формируют жизненные мифы. Это подкрепляет её акцент на переосмыслении личных нарративов как способе преобразования существования.

Ялом, И. Д. (2008). «Глядя на солнце: как преодолеть страх смерти». Jossey-Bass.

Ялом, психотерапевт-экзистенциалист, утверждает, что прямое столкновение со смертью может уменьшить экзистенциальную тревогу и способствовать укреплению жизненных сил. Данная работа подтверждает Смерть в этой главе смертность рассматривается не только как утрата, но и как возможность для преображения, что перекликается с представлением POP о смерти как спутнице и наставнице.

Зимбардо, П., и Бойд, Дж. (2008). «Парадокс времени»: новая психология времени, которая изменит вашу жизнь. «Свободная пресса».

Зимбардо и Бойд разрабатывают концепцию “временной перспективы” — психологических ориентаций (прошлое, настоящее, будущее), которые определяют поведение, благополучие и культуру. Эта концепция обогащает Время обсуждение, показав, что время является не только объективным, но и глубоко субъективным, что согласуется с проводимым POP разграничением между временем консенсуса, временем сновидений и временем сущности.